Back to Timeline

Вчера мы посетили святой город Бейт Шемеш. Нам нужен был каньон, куда нас целенаправленно вел Вейз. Стоим мы, значит, на переходе, точнее, сидим, в машине, вежливо пропускаем типичного жителя кошерной части – в белой рубашке, черной кипе. Он шел, явно погруженный в свои мысли, тащил две упаковки питьевой воды. Идет он, значит, никого не трогает, и тут – хрясь! Одна из упаковок отрывается и остается элегантно стоять на переходе, а мужчина, сжимая в руке оторвавшуюся ручку, бодро шагает дальше. Он еще три шага прошел, прежде, чем понял, что что-то не так. Поднял голову, и я поняла, что он страшно устал. Лицо было красное (ну да, жарковато тут у нас, а он еще и воду тяжелую тащил), и как-то очень считывалось, что он возвращается мыслями откуда-то очень издалека.
Тут он увидел три наших лица, с одинаковым выражением (абсолютно круглые глаза, надеюсь – челюсти были на местах) глядящие на него. Поднял руку, посмотрел на оторвавшуюся ручку. Обернулся, посмотрел на упаковку воды, сиротливо стоящую на пешеходном переходе. И махнул нам рукой, мол, проезжайте, я еще не скоро.
И мы на автомате проехали. И только спустя секунд пять я сказала: «Блин, надо было подвезти его!»
«Ты хочешь помогать людям, -- обрадовалось Провидение, -- да не вопрос!»
Каньон Хасдера Мол (Ашдера?) всем хорош, просто прекрасен, если бы не два «но». Там очень странные лифты, ими умеют пользоваться только местные жители, и на минус первом этаже там нет связи. Вот никакой. Вообще. И вот мы, посетив Рами Леви и купив дешевого польского сыра и виноградного сока, спустились вниз. На стоянку. «А теперь начинается квест по поиску машины». «В смысле? Ты же сфотографировал это место!» «Да, но пока это не сильно помогает».
И вот дочь и муж пошли искать машину, а я осталась сторожить сумки.
«Геверэт, а где тут Рами Леви? А?» -- на меня доверчиво смотрели пожилая Леди, ее внук и судя по всему, зять. Ага, нашли местную. Я покрутила головой, но рядом никого живого не было. Только я и сумки с польским сыром.
-- Э… я не уверена, но, я думаю – на первом.
-- Это первый.
-- Это минус первый, а есть – плюс первый.
Она мне не поверила. Поэтому стала крутить головой, и тут, как ответ на ее молитвы, из лифта вышел местный житель.
-- А где Рами Леви, -- обратилась к нему Леди.
Юноша не снизошел до ответа. Но там была я. И в прошлой жизни я была журналистом. Так что у него не было шансов. Да, я знаю, очень нескромно в святом городе Бейт Шемеш требовать внимания у мужчины, если ты женщина.
-- Скажи, пожалуйста, на каком этаже Рами Леви?
Юноша молчал.
Я возвысила голос: -- На каком этаже Рамит Леви?!
-- Минус один, -- недовольно ответил юноша и ретировался.
-- Спасибо тебе, – ответила Леди и шагнула в Лифт.
В этот момент вернулась дочь и сообщила, что она нашла машину, но не знает, где теперь папа. Я сказала, мы будем призраками Оперы (зачеркнуто), каньона Хасдера (или как он там), и стала петь песню из «Призрака Оперы». Телефоны не работали, поэтому я, дочь и сыр ждали, что будет дальше.
«Прикинь, - похвасталась я, - до чего я докатилась, помогаю установить связь между израильтянами и израильтянами».
И тут подъехал муж…
Целые сутки я гордилась собой, своим ивритом, своими коммуникативными навыками и любовью к местным жителям. А потом я припарковалась на стоянке возле площади с магазинчиками в родном городе. Это уже сегодня.
Парковалась я очень медленно и нежно.
И только я откинулась на подголовник и улыбнулась мирозданию, как к машине слева подошли двое. Мать и взрослый сын. Сын нырнул в машину, мать стала около двери и замерла.
Мои мозги зашевелились с тройной скоростью. Она что-то забыла? Она не пролазит в дверь и надо ей помочь – отъехать? Вроде места хватает…
-- Ты мне ударила машину, -- наконец, сообщила она.
-- Кто, я? – поразилась ваша покорная слуга.
-- Да!
-- Что я сделала?
-- Ударила!
(Продолжение ниже)

(начало см.выше)
Ее машина была черна как ночь, моя – бела как тетрадь первоклассника. Если бы я ее задела, или ударила – машины обменялись бы видимыми следами. Но их не было. Зато у нас был видеорегистратор. Как на иврите видеорегистратор, я не знаю и сейчас. И вообще, я была в шоке. В чем она еще могла меня обвинить?
Я вылезла, с интересом оглядела машину и стала думать, как с моим ограниченным ивритом объяснить ей, что она ошибается. На ум пришла заученная когда-то фраза: « Дыши глубже, я попытаюсь тебе помочь».
« Я попытаюсь тебе помочь», -- пообещала я и стала звонить мужу.
Дальше примчался муж, и с интересом оглядел обе машины. Машины стояли совершенно спокойно, если бы это были лошади, они бы невозмутимо помахивали хвостами и пофыркивали на мух.
-- А где след от удара?
-- Вот!
Там была явно вмятина, нанесенная тупым предметом с большой силой. Я задумалась, что должна была сделать наша машина, чтобы оставить такой след. Получалось – подпрыгнуть, зависнуть, как в Матрице и лягнуть ее машину прицепным под немыслимым углом. А черт, не выходит, -- у нас нет прицепного…
Дальше тетка пообещала, что у нее есть все наши личные данные ( я тя запомнил!!! (с)), что у нее муж – полицейский, и уехала.
-- Вернись, давай вызовем полицию, -- взывал муж, но она не откликнулась на его призывы и унеслась в звенящую даль. Что это было?
Кажется, в святом городе Бейт Шемеш у меня лучше получается общаться с местными жителями…